«… Суть этого противостояния очень проста и груба, потому что рыночна: дать поменьше, взять побольше (Естественная интенция – не давать ничего, а взять всё). Именно поэтому противостояние это – вечно (как и рынок)… Агро и Урбо сотворили, собственно, две параллельных цивилизации. Два разных мировосприятия, разные онто-технологии, и, главное, – разные эпологии (от слова «эпос», то есть мифологии социальных систем). Когда эти зоны соприкасаются, – возникает третья стихия: Фронтал (Пограничье). Фронталы неустойчивы, они могут умещаться в придорожной полосе, а могут накрывать целые континенты (Африку и Южную Америку). Они могут существовать веками (Пригород), а могут жить неделю (Ярмарка). Зона Фронтала втягивает в себя и урбаноидов, и агроидов, но она быстро и необратимо трансформирует мифологию (то есть сознание; оно у нас панмифилогично, увы!). В результате трансформации возникает плебс (потенциаль-криминалитет, люмпен-пролетариат, урла, гопота, шпана)…» [Серебренитский К. Агро и Урбо – II // http://falangeoriental.blogspot.com/2016/01/blog-post_19.html].
Этот «неоплебс» и является потенциальным контингентом социального мятежа («катилинарии»). В отличие от заводских рабочих (пролетариата), который есть лишь лишь авангард Урбо (то есть, в изначальном значении слова, – буржуазия, и их цель – повысить свой статус в Урбо-социуме), неоплебсу «нечего терять», так как, будучи выброшеными во Фронтал Агро-Урбо, на границу города и села, его представители – и не крестьяне, и не рабочие. Почти всегда это – бывшие крестьяне, «люди зоны агро», по суровой необходимости, фактически вытолкнутые туда поневоле, вынужденные перебираться в зону Урбо.
