Олег Гуцуляк: Цар в архаїчному суспільстві і його жертва

Свого часу антична Греція  відмовилася від статусу «царя» – «(в)анакса» ((ϝ)άναξ, (w)anax, букв. «господар» < пра-і.-є. *wen-aǵ- «той, що приносить здобич»; 

у індоаріїв цей індоєвропейський корінь дав слово «ванідж», vanij «торговець», але у «Рігведі» воно застосовується як епітет царя богів Індри; 

пор.: англ. lord «господар, Господь» < ст.-англ. *hlāfweard «той, хто дає (охороняє) хліб»; 

латин. rex «цар» < regere «визначати міру (зерна); управляти, направляти» (оскільки зерно зберігалося саме у храмі, то з цього виходила й священна функція царя вділяти належну міру урожаю кожному роду племені); 

у двомовному написі 600-х рр. до н. е. перекладено фінікійською як «адон(-ай)», ádon «господар, господь»). 

Греція віддала перевагу більш нижчому за рівнем «управителю» – «басилевсу» (βᾰσῐλεύς, βᾰσῐλέως; basileus, basileos < арх.-грец. *gʷasileus «начальник професійної гільдії»; 

пор. з латин. imperator «управитель гільдії тих, хто приносить здобич або товар (військових і торговців)» < im-pero- "управляю") 

і залишила титул «(в)анакса» виключно за Зевсом, Аполлоном, Діоскурами (їх храм «Анакейон» і свято «Анакейя» в Афінах) та міфічними героями давнини (Мідасом, Агамемноном, Пріамом), хоча слово зберігається у особистих іменах (Анаксагор, Анаксимандр, Гіппонакт, Астіанакт, Анакторія, Іфіанасса).

 Потрапило воно й у  «Біблію», де родоначальником післяпотопних велетнів «емімів» («страшні, жахливі») був Анак (Енак), тому її ще називали «Анакім» (Числа 13:33; Втор. 1:28; 2:10-11) і «синами Енаковими», мешкаючими в Землі Обітованій, лякали співплемінників розвідники, післані Мойсеєм (Числа, 13:33).

Чому так сталося? 

Можливо, щоб уникнути колізій, пов’язаних зі статусом  «царя». Адже 

"... Вірування багатьох народів припускали, що особистість володаря і його потенція особливою мірою здатні симпатично впливати на плодоносіння землі та демографію населення. Недарма в українських обрядових піснях, що виконувались на зимові свята, об’єднувалися в одне ціле і дітородіння, і приплід коней, і багатий урожай. Все це був загальний процес примноження життя, який регулювався за допомогою сексуальної магії… У традиційному суспільстві вірили, що життя й душа вождя симпатичними путами поєднана з добробутом усієї общини, що у разі його захворювання або старіння захворіє і перестане розмножуватися худоба, врожай згниє у полях, а пошесть забере людські життя. Дуже симптоматична у зв’язку з цим та ознака старечої немочі, яка вирішувала долю правителя, а саме його нездатність задовольняти свої численних дружин…» [Рахно К. Сакральність князівської влади русів у Ібн Фадлана та її західнослов’янські паралелі // Наративи та концепти середньовічної історії Центрально-Східної Європи. – Київ, 2023. -  С. 106-107]. 

Відповідно здійснюється відсторонення царя шляхом принесення його в жертву – «ритуал умертвіння царя» (численні приклади у монархічних традиціях див.: [Фрэзер, Золотая ветвь. - М., 2006. - С. 350-374]), його розчленування і «зібрання з його членів нового світу» (Пуруша, Паньгу, Імір, Йїма-Джамшид, Адам Кадмон), символічне замішування глини з його кров’ю (Кінгу, Ганеша) для створення нового покоління нащадків (Адам, слоноголовий Ганеша). 

В раціоналізованій іранській версії першоцар Джамшид (авест. Yima Xšaēta Йїма Хшаета-«Сяючий») в кінці свого «золотого» і щасливого правління описується як такий, що піддався впливу олжі Ахрімана, одружився на представниці демонів (девів), а свою сестру-близнюка віддав заміж за дева, через що хварно (фарн) залишило його царство, люди, худоба і рослини стали смертними, а сам він був жорстоко страчений (розпилений навпіл) братом Спітьюрою ("Білий, світлий")  («Авеста», «Замйад-Яшт», ХІХ 31-38, XXXV 5; «Бундахішн», XIVb 1; «Денкард» ІІІ 227; Фірдоусі, «Шахнаме»).

Полегшений варіант даного ритуалу – остракізм-вигнання царя: Тезея з Афін, Едіпа з Фів, Фармакоса під час Таргелій, Тарквінія Гордого з Риму та ін. 

У пізніші часи, коли цар зосереджує у своїх руках крім сакральної ще й політичну повноту влади і проголошує свою «(сонячну) божественність / святість» (а не просто «(священного) передстояння» за народ перед божеством, будучи тільки «сином бога»), його заміщає тотемна царська тварина (олень, кабан, ведмідь) або інша особа, спочатку двійник (син-первінець, названий син, обраний з простолюдинів, а пізніше – самозванець:

у Ассирії цар, наприклад, вступався місцем на 100 днів, сам перебуваючи в тіні, але по закінченні терміну замісника з дружиною умертвляли, але ховали пишно й урочисто як царя:

«… «Пісні Раба» Ісаї малюють образ пророка, який гине за народ (Іс 50: 6; 53). Цей «Раб Господа», що приніс себе в спокутну жертву, не схожий на царя: у нього вид людини кволої, стомленої хворобами та скорботами. Проте у тексті присутні натяки певні царські атрибути: «Раб» виконує роль пастиря стосовно народу; похований він з пишністю, «у багатого», як і належить ховати сакралізовані жертви, і доля його (мабуть, посмертна) буде «між великими»….» [Федотова Е. Почему царь? Ритуал жертвоприношения царя в ТаНаХе и его трансформация в евангельском мифе // Культура славян и культура евреев: диалог, сходства, различия. – 2012. – №. 2012. –  С. 35].

очевидно, що іранський мотив пожирання арабом-узурпатором (змієм Ажи-Даххаком) юнаків – це здійснення того ж ритуалу жертвопринесення царя-замісника;

 у персів таку роль при переході влади до рук Молодших Ахеменедів зіграв «самозванець» Смердіс-Бардія; 

час правління царя-замісника міг тривати й довше, доки не відновиться добробут землі його царства, проте все одного його доля однакова, навіть при спробі її уникнути, – так, наприклад, гине верховний король Тари Конайре Мор, герой ірландської саги «Загибель дому Да Дерга»; 

можливо, що таким замісником царя іудеїв, який повинен зібрати на себе все зло, призначене цареві і народу, був т. зв. «козел відпущення»; 

видається, що Саргон Великий, Мойсей, Давид і Карна як чужинець приймаються у дім царя для виконання майбутньої ролі приносимого в жертву замісника царя; 

перестарілий цар Давид в якості замісної жертви приносить свого сина Адонія і продовжуває втішатися молодою дружиною при новому молодому цареві Соломонові.

Можливо, щоб уникнути всіх цих колізій, пов’язаних з «царственністю», правителі Русі перестали претендувати на титул царя-каганапісля Ярослава Мудрого, стосовно якого такою «замісною жертвою» були й Святополк Окаянний, і святі Борис, Гліб і Святослав. 

Помазание на царство в контексте библейской матрицы Украины

 В ветхозаветной   традиции существует помазание (греч. charisma; латин. sacre) на царство – пророк Самуил помазал на царство сначала Саула, а потом, разочаровавшись в первом, Давида. 

Как известно, самое раннее помазание засвидетельствовано среди вестготских королей (и на него как прицидент ссылались шотландские короли в ХІІІ в., исправшивая его у папы римского). Первым был король Вамба (672 г.) и так поступали со всеми другими королями и традиция не прервалась, когда в 886 г. в Овьедо короновался король Астурии Альфоносо ІІІ Великий. Поскольку он принял и титул «император всей Испании» (лат. Imperator totius Hispaniae; использовался до 1157 г.), то также можно утверждать, что испанские короли (Астурии, Леона и Кастилии) были и первыми помазанными императорами.

Несмотря на вестготскую традицию у франков в меровингскую эпоху обряд помазания был неизвестен [Блок М. Короли-чудотворцы : Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии / Пер. с фр. В. А. Мильчиной. Предисл. Ж. Ле Гоффа. Науч. ред. и послесл. А. Я. Гу- ревича. – М. : Школа «Языки русской культуры», 1998. – С.316-317]. Впервые помазан «милостью Божьей» (gratia Dei) был Пипин Короткий 28 июля 751 г., когда был свергнут последний представитель давней меровингской династии, и власть перешла к другому аристократическому роду – Каролингам. Карл Великий был помазан только тогда, когда стал королем, но при принятии титула императора нового помазания не производилось. Посвящение Карла Великого в сан императора произошло лишь посредством венчания его императорской короной (и ритуальными приветствиями), но в тот же день папой было совершено помазаниеие над старшим сыном императора, который был этим помазанием возведен в сан короля и которого звали, как и отца, Карлом. 

Олег Гуцуляк: По ком звонит византийский колокол

 Путин – верное воплощение и продолжение библейского Нимрода (от евр. глагола marad «досаждать, восставать, возмущаться»), создателя первого священного царства Суши – Вавилона («(Стал) подстрекать весь мир к бунту против Святого, благословен Он, дав совет поколению раскола (строить вавилонскую башню)»), являющегося прототипом всех правителей, увенчивавших себя псевдосвятостью, чья власть, политика и лицемерие характеризуются высказыванием «коварный герой перед Богом», являющегося первой попыткой сатаны поднять человеческое универсальное владычество над людьми.

И, как оказалось, это не только символически, но и буквально: после многократных неудачных попыток посетить Святую гору Афон (что дало повод монахам говорить, что Богородица не пускает российского президента), в суботу 28 мая 2016 г. Владимир Путин в ходе своего визита на Святую гору Афон, когда по едущий по грунтовой горной дороге джип Путина сопровждал осел (!), сел в кресло византийских императоров, над которым развевались российский и византийский флаги [Путин сел в кресло византийских императоров // https://lenta.ru/news/2016/05/28/putin_emperor/]. В русском монастыре Святого великомученика и целителя Пантелеимона он поднялся на звонницу и трижды ударил в колокол, звук которого разнесся над монастырем. Во время этого визита на улицах Афин тут и там висели постеры с довольно зловещей фотографией Путина, на которой он словно выглядывает из сумрака.

Со времен Сталина и вплоть до Путина СССР-Россия окончательно избирает человеконенавистническую, «восточную» «кнуто-татарскую деспотию» (М. Бакунин), облаченную в «национал-большевистскую униформу»: «… В России своя школа истолкования сакральности. Более того, наша цель – от грубого террора как марксистского симулякра сакральности вернуться к подлинному ужасу подлинной сакральности. Чтобы не пришлось убивать людей, а они без всяких убийств сами боялись. Боялись Царя, боялись Церкви, боялись Армии» [Медоваров М. Re: Еще раз к мировоззрению Интертрадиционала // http://intertraditionale.kabb.ru/viewtopic.php?f=8&t=2832&start=20#p19871].

Олег Гуцуляк: Геокультурная дихотомия: Украина - "У Солнца", Закраина - "На куличках"

1.

Подлинное название присвоивших ныне себе чужое имя "русские" - закраинцы. Изначально именно русины из Украины были переселенцами в Закраинские северо-восточные земли. Но затем, из-за смешения с угро-финским и тюркским культурно-генетическими континуумами, радикально обособились способом мышления и стереотипом поведения от своих первоначальных славянских предков и их потомков, оставшихся на изначальной земле (Украине).
Типологически это схоже с феноменом из германской этнической традиции, где есть Inlander и Auslander, рейхсдойчи и фольксдойчи.
Таким образом, есть Украина (внутренняя земля), и есть Закраина (внешняя земля).
С этим также связывается существование такого явления, как бинарной пары «речь для своих» и «речь для чужих». В нашем варианте это -"украинский" ("мова", от "молвение слов" по чину и достоинству божественных предков-словян) и "закраинский" ("язык", от произношения слов в соответствии с этнической особенностью - "языком своим",  "извращая слово по своему вкусу", создавая  разнообразные "отвратительные наречия", "говоря, как хочется, без любви к словам и вещам").
Украина – это отделение, в первую очередь, от большого «кочевого» мира, стремящегося «срыть межи» и уйти за горизонт - "за край" (и его потомка – «России, границы которой там, где горизонт»). В этом «нашем периметре пространства» (locus amoenus, Heimat, Украина) чувствуется в своей приватности единство целого (например, межэтническое "мы — казаки"), а в целом — своя приватность (неповторные "я" — сначала как русин, литвин, молдаван, лях, черкес, абазин, татарин, затем — как наделенный определенной характерной особенностью, закреплённой в смешном "прозвище-фамилии").

Изначально человек в Украине реализует себя не просто как «Человек Пространства», сформированный и обусловленный специфическим качеством пространства — рельефом, ландшафтом, как это лишь видиться закраинцам (см.: [Дугин А.Г. Основы геополитики: Геополитическое будущее России. – М.: Арктогея, 1997. – С.13]), а как человек «сакрального пространства», «священного круга», «центра мира», «царства Солнца», где встречаются Небо и Земля (Геракл и Ехидна, прародители скифов; Дажьбог и Ягна, прародители славян), где в человеке осуществляется эта встреча («Царь Христос на небесах и в нас, упование славы» ), через него проходит касание всех миров и всех связей – прошлого, нынешнего и будущего.
Будучи вторичным, человек Закраины, наоборот,  не достигнув верха, небес, вынужден лететь только к горизонту, больше и некуда, «… «Россия – ледяная пустыня, а по ней ходит лихой человек». Да, лихой. Да, ходит, факт. Но куда он ходит по этой ледяной пустыне? А он просто ходит. И в результате никуда не идет. И поэтому человеку абсолютно все равно, что его церкви расписаны иконами в стилистике уже 1000 лет назад как умершей византийской души... Именно из этого отсутствия и вылезают разные «духовные скрепы» и подобные душевные уродства, каждый раз разные. Русская культурная жизнь – это непрерывная череда подражаний и заимствований, постоянное «хождение» между ними. Результат отсутствия души – русский рефлексирующий человек всегда или потерянный, или потерявшийся; души-то у страны нет... У России души нет. А русская душа – это хаотическое бросание из крайности в крайность. От вершин духа до бездн мерзости. И наоборот… Увы, Россия – это зомби. Иначе призрак коммунизма или бы материализовался, или бы наконец рассеялся; туда, где есть своя душа, чужие временные души не вселяются … Кризис души вызывает кризис идентичности; отсюда происходит массовое придумывание идентичностей. Отчего «западники» и «славянофилы»? А души страны нет, направление не чувствуется. Потому направление приходится выдумывать и разъяснять... Когда нет души страны – все души слишком разные. И оттого не понимающие друг друга. Потому и пить с чертями – вроде как нормально…» [Морозов С. Эгрегоры без мистики – 2 // http://ms1970.livejournal.com/129146.html]. И жить у "черта на куличках".

Олег Гуцуляк: Общеевразийский сюжет о даре инсигний Царственности в феврале

1.
Говоря о происхождении царских скифов, Геродот рассказывает легенду о том, как их родоначальнику-царю Колаксаю упали с неба божественные дары: «... В их царствование на Скифскую землю с неба упали золотые предметы: плуг, ярмо, секира и чаша. Первым увидел эти вещи старший брат. Едва он подошел, чтобы поднять их, как золото запылало. Тогда он отступил, и приблизился второй брат, и опять золото было объято пламенем. Так жар пылающего золота отогнал обоих братьев, но, когда подошел третий, младший, брат, пламя погасло, и он отнес золото к себе в дом. Поэтому старшие братья согласились отдать царство младшему ... Упомянутые священные золотые предметы скифские цари тщательно охраняли и с благоговением почитали их, принося ежегодно богатые жертвы ... Так как земли у них было много, то Колаксаис разделил ее, по рассказам скифов, на три царства между своими тремя сыновьями. Самым большим он сделал то царство, где хранилось золото. В области, лежащей еще дальше к северу от земли скифов, как передают, нельзя ничего видеть и туда невозможно проникнуть из за летающих перьев. И действительно, земля и воздух там полны перьев, а это то и мешает зрению» (Геродот, “История”, ІV, 5, 7; Диодор Сицилийский, II, 43). Другая версия, приводимая Гердотом, рассказывает о том, как Геракл, странствуя по земле будущей Скифии, своим потомкам, прижитым от дочери Борисфена, оставил пояс, с которого свисала золотая чаша, лук и предрек, что тот, кто натянет его, - станет царем в этой земле. Натянуть лук удалось сыну Геракла Скифу (букв. "Стрелец") (Геродот, История, IV, 5).

Славянский даритель аналогичных сакральных вещей известен как Сварог. Перефразируя «Хронограф» сирийца Иоанна Малалы (491-578 гг.) в древнерусскую редакцию, «Повесть временных лет» под 6622 (1114) г. сообщает: «… В царствование Прова, во время дождя из тучи великой пшеница, с водою многою смешанная, попадала, которую, собрав, засыпали в закрома большие. Так же при Аврелии серебряные крупинки упали (на землю), а в Африке три камня упали громадных». И после потопа и после разделения языков «… начал царствовать сначала Местром (Мицраим/Гермес), из рода Хама, после него Иеремия, затем Феоста (Гефеста)» (в оригинале: «meta de teleyten Hefeistu ebasileysen Aigyption ho hyios ayto Helios hemeres»), которого и Сварогом называли египтяне.