Если власти и религия так всячески третируют сексуальность как якобы искажение человеческой изначальной природы, не может ли это означать, что сексуальность и эротизм, в действительности, и есть выражение изначальной именно ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ природы (в отличие от животного мира, где сексуальность не играет ключевой роли, а периоды спаривания регулируются только циклами)?
Это интересная философская гипотеза. Она действительно имеет аналоги в истории мысли, но сама по себе не может считаться доказанной.
Здесь стоит разделить несколько разных вопросов.
Во-первых, утверждение, что власть и религия часто стремились регулировать сексуальность, исторически во многом верно. Но причины этого могут быть разными:
контроль происхождения и наследования имущества;
регулирование семьи как социальной единицы;
управление демографией;
поддержание определенной моральной системы;
предотвращение конфликтов, связанных с ревностью, насилием и конкуренцией.
То есть из самого факта контроля не следует автоматически, что контролируемое явление является «подлинной человеческой сущностью». Власть регулирует и речь, и собственность, и насилие, и образование. Это может означать не то, что сексуальность "плоха", а то, что она чрезвычайно мощно влияет на человека и общество. История показывает, что общества редко пытаются жестко контролировать незначительные вещи.
Во-вторых, человеческая сексуальность тесно связана с тем, что философы называют свободой.
У большинства животных поведение в значительной степени определяется инстинктом и гормональными циклами. У человека же сексуальное желание может:
