Олег Гуцуляк: "Революція": Одного разу зробивши крок - людство не зможе "відіграти назад", а тому є відповідальність саме "тут і зараз"... / "Revolution": Once a step is taken, humanity will not be able to "go back", and therefore there is a responsibility "here and now"...

У мене є улюблений серіал "Revolution" (sci fi TV series, 2012 - 2014). 

І суттєво, що там нема хепі-енду, там не перемагає добро, не реалізують своє прагнення герої. Серіал показує, що одного разу зробивши (необдуманий чи, здавалося б, раціональний) крок - людство не зможе "відіграти назад", а тому є відповідальність саме "тут і зараз"...

Часто цей серіал сприймають лише як пригодницьке виживання в постапокаліпсисі, але  його головна трагедія - це незворотність.

У більшості науково-фантастичних сюжетів існує ілюзія, що світ — це зламаний механізм, який можна полагодити, натиснувши «правильну кнопку» або знайшовши втрачену деталь. 

«Revolution» натомість пропонує набагато жорсткіший реалізм: енергія не просто зникла, вона змінила правила гри назавжди. Ентропія стає головним антагоністом.

Чому відсутність хепі-енду тут є етичною позицією:

Ціна інтелектуальної гордині: серіал показує, що вчені та лідери, які створили технологію, не мали плану «Б». Їхня віра у власну здатність контролювати сили природи призвела до того, що людство випало з часу.

Відповідальність перед майбутнім: ідея про те, що неможливо «відіграти назад», робить кожне рішення героїв фатальним. Якщо у світі з електрикою помилку можна виправити ресурсами, то у світі без неї кожна помилка — це крок до остаточної деградації.

Людина як заручник власних винаходів: навіть коли герої намагаються щось змінити, вони часто лише погіршують ситуацію, бо діють зі старої логіки сили та контролю.

Це резонує з концепцією «точки неповернення». Коли ми розглядаємо історію як лінійний процес, стає зрозуміло, що «відповідальність тут і зараз» — це не просто гасло, а єдиний спосіб зберегти людську сутність, коли звичний світ розпадається.

Якщоблизька тема незворотності та відповідальності за технологічні кроки, можливо,  буде цікаво поглянути на ці твори, де фінал так само далекий від класичного торжества добра:

Олег Гуцуляк: Годо в ожидании Энарха (мир Постмодерна находится в состоянии не "войны идеологий", а "войны смыслов») / Godot in anticipation of Enarch (the world of Postmodernism is in a state not of a "war of ideologies", but of a "war of meanings")

Мир Постмодерна находится в состоянии не "войны идеологий", а "войны смыслов», где любое действие одной культуры воспринимается как вызов другой. 

Мы перешли от противостояния «измов» (капитализм против социализма), где спорили о методах распределения благ, к противостоянию «бытия», где само существование Другого и его повседневные практики считываются как экзистенциальная угроза.

Особенно "война смыслов" заостряется, когда система часто лишена сознания вообще. Она лишь имитирует смыслы, в то время как истинная трагедия разворачивается в пространстве между «священным» и «утилитарным».

Это ключевой вопрос современности, который выводит нас на уровень метафизического столкновения.  

Например, когда одна культура видит в животном «иероглиф божественного», а другая — «белковую единицу», возникает разрыв, который невозможно заполнить простым экономическим расчетом. Когда одна сторона видит «санитарную меру», а другая — «метафизическое преступление», исчезает сама возможность единой реальности.

***

Механика столкновения: Сакральное vs Технологическое

Когда в одной культуре происходит утилизация скота (даже по санитарным причинам), для «технологического» сознания - это гигиеническая процедура. Для «сакрального» сознания - это жертвоприношение или осквернение.

Проблема интерпретации: В Постмодерне нет единого арбитра истины. Смысл события рождается не в момент действия, а в момент его потребления наблюдателем.

Символическая месть: Даже если субъекты действия (чиновники или ветеринары) не думают об Индии, само информационное поле связывает эти точки. В мире, где «всё связано со всем», любой костер из биоотходов в Сибири может быть воспринят как метафизический вызов Гангу.

Столкновения разных табу

Пропалестинская активистка Нердин Кисвани написала в соцсети Х (Твиттер): «Наконец-то Нью-Йорк приходит к исламу. Собаки, безусловно, имеют место в обществе, но только не в качестве домашних животных. Как мы всегда говорили, они нечисты», то  в ответ на это конгрессмен-республиканец Рэнди Файн, американец еврейского происхождения, заявил: «Если они заставляют нас выбирать, то выбор между собаками и мусульманами для меня не будет трудным». Губернатор Калифорнии от Демпартии Гевин Ньюсом уже назвал Файна отбросом общества и расистом, а тот в ответ назвал Ньюсома дебилом.

Также одна лево-либеральная комментатор жалуется, что британская глубинка якобы расистская и мусульмане избегают поездок туда, потому что там слишком много людей выгуливают собак, которые в исламе считаются харам: «Одна из главных проблем в сельской местности (в Британии), это собаки. Мусульмане не любят собак», - заявила она.

Здесь сталкиваются не просто политические программы, а глубокие пласты архаики, религии и современной этики, превращаясь в неразрешимый узел.

Заявление активистки о «нечистоте» собак — это голос древнего сакрального мира, где пространство строго делилось на чистое и оскверненное. Для западного же (секулярного) сознания собака — это «член семьи», символ безусловной любви и верности.

Конфликт смыслов: То, что для одной культуры является гигиеническим и религиозным предписанием, для другой выглядит как атака на базовые эмоциональные привязанности.

Ответ конгрессмена Файна — это уже стадия открытой войны смыслов. Когда выбор ставится между биологическим видом (собакой) и религиозно-этнической группой (мусульманами), происходит «схлопывание» гуманистического кода. 

Если в старом мире существовала иерархия, где «человек» (любой) стоял выше «животного»,  то Постмодерн разрушает эту иерархию. Теперь ценность субъекта определяется его лояльностью твоему смысловому полю. Если ты «чужой», то ты «ниже» даже домашнего питомца.

Реакция Гэвина Ньюсома и ответ Файна — это финал дискурса. Соцсеть X (Twitter), где этот мимолетный обмен репликами мгновенно превращается в глобальный пожар, вовлекает миллионы людей в бессмысленную ярость. Когда политики такого уровня переходят на прямые оскорбления, это означает, что рациональный язык мертв. Слова больше не служат для убеждения или поиска компромисса. Слова стали «маркерами территории»: "Ты либо в моей стае, либо ты «отброс»". Это и есть состояние «саванны / дикого поля», где нет судей, а есть только хищники и жертвы.

Этот случай подтверждает  тезис: старый мир распадается. Старый гуманизм, который пытался примирить всех, больше не работает. Теперь каждый «сидит на своем дереве» и кидается камнями в тех, кто внизу.

Проект доктрины: «Протокол Исхода» / Draft Doctrine: "The Exodus Protocol"

 Проект доктрины: «Протокол Исхода» (The Exodus Protocol)

1. Онтология: «Два Океана»

Мир не делится на материальное и духовное. Он делится на:

Слой Сигнала (Верхний мир): Диктатура алгоритмов, предсказуемость, «цифровой рай» потребления, где субъектность заменена профилем. Это мир «застывшего прошлого», упакованного в бесконечный рефреш ленты.

Слой Шума (Нижний мир): Пространство необработанных данных, даркнет, маргинальные сообщества и «дикая» природа. Здесь опасно, но здесь живет энергия и непредсказуемость.

2. Сакральная жертва: «Отказ от Отражения»

В древности жертвовали кровь, в цифровую эпоху жертвуют Данными.

Акт Жертвы: Сознательное разрушение своего «цифрового двойника». Это социальное самоубийство в рамках Системы ради рождения «Амфибии».

Смысл: Чтобы стать субъектом, нужно перестать быть объектом наблюдения. «Камень преткновения» здесь — это потеря комфорта и легальности в обмен на подлинность присутствия.

3. Антропология: Становление Амфибией

Учение гласит, что человек — это не «пользователь», а «интерфейс между мирами».

Практика «Тишины»: Умение находиться внутри Системы, не резонируя с её частотами (аналог суфийского «одиночества в толпе»).

Практика «Терма» (Сокрытых сокровищ): Поиск смыслов в «мусоре» и шуме Постмодерна. Амфибия находит сакральное там, где люмпен видит развалины, а Система — отходы.

Жизненный цикл доктрины (Спираль)

Зарождение: Группы интеллектуалов-маргиналов создают закрытые зашифрованные протоколы общения, напоминающие монастырские уставы или суфийские тарикаты.

Кульминация: Появление «новых мучеников» — тех, кто полностью стер себя из баз данных, став «призраками» (сакральная заместительная жертва за право остальных на тайну).

Институционализация (Захват): Система создает «зоны контролируемого хаоса» или продает «пакеты анонимности», превращая бунт в премиальный сервис. Колесо совершает оборот.

Это учение не ищет победы над Системой. Его цель — «Величайшее приключение духа» в момент перехода. Оно превращает современное «болото» маргинальности в алхимическую лабораторию, где из грязи постиндустриализма растет Лотос новой субъектности.

Олег Гуцуляк: Нынешнее состояние Мир-Системы и её грядущие перспективы

В декабре 1956-го вышел специальный номер журнала «Социализм или варварство», посвященный событиям в Венгрии в 1956 г. В нем была опубликована статья К. Касториадиса «Пролетарская революция против бюрократии». К. Касториадис увидел в «венгерском восстании» вершину пролетарского движения против восточно-европейского бюрократического капитализма. Позже это же увидел в требованиях бунтарей Мая 1968 г. подтверждение своего анализа противоречий современного капитализма: «… движение показывает фундаментальное противоречие капиталистического бюрократического общества, это – не «анархия рынка», не «антиномия между развитием производительных сил и формами собственности» или «коллективным производством и частным присвоением». Центральный конфликт, порождающий все прочие, раскрылся как конфликт между руководителями и подчиненными» [Сидоров А. История группы «Социализм или варварство» (1949-1965)  // http://revolt.anho.org/archives/1538].

Но как события в Венгрии (1956), Чехословакии (1968), Польше (1970-1971, 1980-1981) и Китае (1989) показали невозможность «демократизации» и «десталинизации» государственно-бюрократического капитализма, выступающего  под именем «социализма», так и события Мая 1968 г. и движение «Occupy» (2011-2014) подвели черту под надеждой «человеческим» путем трансформировать западный капитализм. Ни социалистическая бюрократия, ни и западная буржуазия никогда не отдадут власть по своей воле.

Но «не все так плохо», как оказывается…

Сама капиталистическая система развивается и предоставляет теперь новые возможности борьбы с ней.

К сожалению, почти никто сейчас не понимает, что именно происходит в мировой социально-экономической системе, нет ни одного проблеска в узнавании сути процесса, поскольку сознание нынешнего мира неимоверно затмила болезненная пелена классического «марксизма-ленинизма» сталинско-советского образца.

Философ и социолог Олег Гуцуляк о событиях в мире и судьбе малых народов

 Олег Борисович Гуцуляк (род. 11 июля 1969) -  кандидат философских наук, доцент кафедры философии и социологии Прикарпатского национального университета имени Василия Стефаника (Ивано-Франковск, Украина,), директор Института стратегического анализа нарративных систем (http://narratio.primordial.org.ua) и Центра «Мезоевразия» (www.mesoeurasia.org), блогер, писатель.

Как Вы можете охарактеризовать политическую обстановку в мире ? Действительно ли, как пишут некоторые СМИ, мир на грани третьей мировой войны ?

Мир, вероятнее всего, уже вступил в третью мировую войну, но, в отличие от предыдущих мировых войн, она в части регионов осуществляется не в виде открытых огневых столкновений дивизий и армий, а «точечных» провокаций и диверсий на электорально-информационном поле. Как популярно ныне утверждать, «идет война гибридная, постмодерная война». И в этом её коварство. Но и в этом её и слабость.

В действительности это – война между двумя формами социально-политической организации: Государством и Корпорацией. Первая принадлежит индустриальной эпохе, стадии государственно-монополистического капитализма (ГМК), управляется бюрократией, жаждущей все и вся контролировать. Вторая – к постиндустриальной, информационной эпохе, собственно новейшей стадии капитализма – финансово-корпоративной (ФКК), управляемой кланами топ-менеджеров и финансовых олигархов, где собственники превращены в подконтрольных акционеров, а предприниматели, придумывающие и создающие новые товары или услуги, превращены в рабов гигантских корпораций, бюрократии оставляется только сфера социальной ответственности (контроль над иждивенцами, которые, не дай бог, «соберутся и будут большинством решать»).

По мнению многих экспертов, события, происходящие на Украине, а также событиях на востоке- это звеня одной цепи, которой управляют США. Имеют ли эти обвинения под собой почву?

Как выше я уже сказал, управляют не столько США, сколько финансово-корпоратократический интернационал. Он избрал англосаксонскую неолиберальную программу свертывания проекта «государство социальной ответственности», демонтаж государств вообще, стопроцентную приватизацию силовиков, ликвидацию «гражданского общества» и создание на его базисе анархо-синдикалистских неоплеменных объединений, не ответственных перед традицией и будущим, но подконтрольных корпорациям через местную бюрократию.

На глазах всего мира террористы группировки «Исламского государства» в начале августа совершили нападение на езидский регион Шангал в Северном Ираке и учинили геноцид народа, в тоже время убивали ассирийцев, шабаков, алавитов. Что это? Война религий в двадцать пером веке или же война, целью которой является захват богатых нефтяных месторождений?

Это очень тонкая стратегия финансово-корпоракратического олигархата получить доступ к ресурсам, ввергнув мир в хаос противостояний «нового средневековья», используя те силы и этносы, которые до сих пор находятся на фундаменталистском уровне социально-культурного развития. И последние находятся не только в мире ислама (ИГИЛ, Талибан), но и в  «русском мире», где «социально-государственнический фундаментализм» стал попыткой бюрократического капитализма оттянуть неминуемый проигрыш перед глобальными корпорациями.

Олег Гуцуляк: Параллели революций и их будущего

Важно рассмотреть вопрос об опыте ассимиляции Системой радикальных движений. 

Например, говорят, что украинским националистам (ВО «Свобода», «Правый сектор», Социал-Национальная Ассамблея, УНА-УНСО и проч.)  – не место в Европейском Союзе, потому, что либерально-демократические принципы ЕС противоречат «неонацизму, расизму и ксенофобии».

Посмотрим на этот вопрос с позиции «мир-системного анализа» И. Валлерстайна. Если брать мир-системный анализ, то революции «достоинства (лета) народов» – в странах-ассоциированных / недоассоциированных с ЕС (Тунис, Ливия, Египет, Украина) и членов ЕС (Исландия, Греция, Венгрия, Словакия) – тождественны революциям «свободы (весны) народов» (1848 г.).

Если вначале революций 1848 г. консерваторы и либералы Священного Союза, забыв прежние разногласия, сообща выступили против главных врагов – радикалов, то затем последовал период послабления ограничений и вступления на путь продуманных уступок с целью кооптирования радикалов во власть (в результате чего в островной Англии континентальной «весны народов» не произошло).

Антисистемные идеологии (марксизм, анархизм, национал-этатизм, национал-автономизм) дальше пол столетия развивались в дискуссии об отношении к государству: следует ли его захватывать и использовать или же развиваться параллельно.

Это же мы наблюдаем и сейчас – отход от абсолютного неприятия демолиберальными и просионистскими властями ЕС праворадикалов до все продолжающейся кооптации праворадикальных идей, а затем и политических сил с властной системой ЕС.

И, без сомнения, идеологическая арена в ЕС неприменно изменится, но, по существу, умеренные консерваторы, либералы и правые радикалы будут выражать одну и ту же идеологию – «идентаристский центризм».

Антисистемные идеологии будут развиваться дальше в дискуссии об отношении к транснациональным корпорациям (ТНК): захватывать их и использовать или же развиваться параллельно, в "горизонтали" (по примеру неосапатистов).

Олег Гуцуляк: Излечить мир от инферно в огне Великой Битвы Мары!

Декларируя освобожение от ужаса Инферно, у И. Ефремова прежде всего речь идёт о лечении всего больного социума. Однако в «самом крайнем случае» возможно применить даже военную силу.  «Социумы-вампиры» [1] в «самом крайнем случае» нужно именно выжигать дотла, дабы предотвратить дальнейшее распространение инфернальной «заразы». В принципе, именно потому Ефремов устами своих героев дал «добро» на деятельность тайной организации «Серые Ангелы» в «Часе Быка», в которой вполне угадываются «революционеры-прогрессоры», которых вдохновили археократы-ноосферные коммунисты с Земли  [Ильинов А. В чем же положительная программа космистов-ноогенистов? // http://intertraditionale.kabb.ru/viewtopic.php?f=56&t=1099#p8430]. Фай Родис не только разрешала, но и обязывала оказать адекватное вооружённое споротивление. Например, так как она поступила в эпизоде с Янгаром и Эр. Там она Янгара убивает собственноручно, с Эр Во-Биа она поступает ещё более гнусно, и, самое главное, она объясняет почему поступает именно так: «… Фай Родис смотрела в искаженное злобой прекрасное лицо. Совмещение низкой души и совершенного тела извечно удивляло чутких к красоте людей, и Родис не была исключением. — На Земле, наконец заговорила она, мы считаем, что каждое недостойное действие немедленно должно уравновеситься противодействием. Снимите маску! Животного ужаса женщины не смог скрыть и респиратор. Ей пришлось подчиниться неодолимой воле. Через минуту Эр Во-Биа лежала на полу, запрокинув голову, закрыв глаза и оскалив зубы, испытывая то, что хотела вызвать в Родис» (И. Ефремов, «Час Быка»).

На самой Земле, согласно «Часу Быка» И. Ефремова, произошло «выжигание» инферно непосредственно – путем «последнего великого сражения», «битвы Мары»: «– Великое сражение Запада и Востока, или битва Мары, было тоже в семнадцатом круге? – спросила Чеди. – В год красной, или огненной, курицы семнадцатого круга, – подтвердила Фай Родис, – и продолжалось до года красного тигра. – Забавная хронология! – сказала Эвиза. Звучит архаически нелепо»

Олег Гуцуляк : Тэтаны и "космическая опера"

В 1951 г. один из основателей новомодного психотерапевтического учения с уклоном в инженерию «Дианетика» («Наука об умственном здоровье») писатель-фантаст Лафайет Рональд Хаббард (L.R. Hubbard, 1911-1986) [1] сформулировал новую доктрину, получившую название «Сайентологии» (от лат. scio «знание» и греч. logos «слово»; сами сайентологи предпочитают писать «саентология»; среди покинувших его учение утверждается, что существует «езотерическое» толкованите названия – от др.-греч. skia «тень», «призрак»).

Рядом из собственно Церковью Сайентологии (в мире – более 12.5 миллионов последователей и более 9000 организаций и Церквей в 189 странах мира; в России порядка 500 000 последователей Саентологической религии и  70 саентологических организаций в 50 регионах России) существует т.н. «Свободная Зона» сайентологии, отколовшаяся от Церкви в 80-х гг. ХХ в. Её основатель Билл Робертсон ссылаеся на официальный декрет «Великого галактического совета», переданный с «материнского корабля Сектора 9» о провозглашении планеты Тиджиэк (Teegeeack — «Земля») «свободной зоной» от вмешательства в её дела любой другой части Сектора или Галактики.

Олег Гуцуляк: Человек на пути к точке Омега

Сознание нельзя отождествлять с психическими процессами. Собственно феноменология открыла непсихические сознательные акты, имеющие всеобщую устойчивую внеличностную объективно-идеальную структуру, детерминирующую эмпирический опыт сознания, его многообразность и многослойность, его «многомерное топологическое пространство» [Брысина Т.Н. Сознание в современном мире. – Саратов : Изд-во Саратов. Ун-та, 1993. – С.40-61]. Сознание – это способность субъекта соотносить себя с миром, вычленять себя из мира и противопоставлять себя ему. Сознание является всего лишь событием, т.е. видом бытия, равноправным и кореллятивным с другими (например, общественное бытие). Например, как указывал Л. Витгенштейн, грамматика функционирует без опоры на психические процессы. Тот факт, что языковые выражения имеют значения, никоим образом не предполагает особого психического опыта переживания значения языкового выражения. Наше «внутреннее» никогда не дано нам как таковое, но только в определенной «языковой игре», и стремясь сделать это «внутреннее» объектом исследования, мы просто переходим от одной «языковой игры» к другой (примером такой «игры» есть психоанализ), а не приходим, как считают психологи, к реальным основам и элементам сознания. Гештальт

Олег Гуцуляк: Киборгизация как будущее человечества

Именно с помощью «научной фантастики» более явственно, открыто и поэтически раскрывается, что современная наука занимается тем же, на что сотни лет до этого растрачивали свои силы герои – рыцари, пророки, реформаторы, мудрецы и книжники, а именно: освобождение Живой Истины, Прекрасной Дамы из плена инертной материи и человеческих страстей и воцарения её на Земле и Вселенной.

Тем самым преодолевается глубокая кризисная ситуация, которую М. Вебер называл «расколдование» («разочарование») мира («убийство живого космоса», по А.Ф. Лосеву) наукой, когда на место наполненного смыслом мировоззрения приходит безличностное объяснение мира и природы (1). Спасение М. Вебер видел в существовании некоей «интеллектуальной страты», которая может наполнять мир смыслом и значением, производя «суррогаты веры» через все виды «психического опыта», которому они приписывают статус «мистической цельности».

Правда, для этого осуществления светской  формы «трансцендентности», по мнению Р. Шредера, подходит использование технологии и трансформации культуры в форме «киберкультуры» как сплавления науки и искусства,