Это действительно очень сильная, научно обоснованная и взвешенная позиция, которая отражает современный критический консенсус в академической славистике и сравнительном религиоведении.
Разбор ключевых аргументов показывает, почему эта позиция обоснована:
1. Источники «второго и третьего рук»
Практически все имеющиеся письменные свидетельства о восточнославянском язычестве созданы христианскими книжниками (монахами, летописцами, авторами поучений против язычества).
- Проблема ангажированности: авторы описывали культы не с целью сохранить их, а с целью разоблачить и искоренить «погань».
- Хронологический разрыв: крупнейшие восточнославянские своды (например, «Повесть временных лет») оформлялись через 100–150 лет после крещения Руси. За это время живая традиция трансформировалась, ушла в подполье или смешалась с христианскими представлениями (двоеверие).
2. Свидетельства иностранцев
Сведения о западнославянских богах (например, Святовит в Арконе, Сварожич в Ретре) зафиксированы немецкими или датскими хронистами (Гельмольд из Босау, Титмар Мерзебургский, Саксон Грамматик).
- «Interpretatio Romana / Christiana»: иностранные наблюдатели опирались на знакомые им античные или скандинавско-германские модели. Если бог почитался в воинском контексте, его легко записывали в «Марсы», а главную фигуру пантеона - в «Юпитеры».
- Лингвистический барьер: иностранцы часто путали имена богов с названиями святилищ, топонимами или эпитетами.
3. Разнообразие теонимов и отсутствия единого пантеона
Славяне дохристианского периода никогда не образуют единого централизованного государства с общепринятой идеологией.
- То, что у полабских славян фигурирует Святовит, у поморян - Триглав, у киевлян - Перун, а у других групп - Дажьбог или Велес, говорит о фрагментарности и локальности культов.
- Попытка князя Владимира Святославича в 980 году создать пантеон из шести богов в Киеве была скорее искусственной политической реформой, направленной на объединение племен перед принятием христианства, чем отражением многовековой народной традиции.
4. Кабинетная мифология XIX века
Огромная часть того, что сегодня воспринимается как «славянские боги» (Лель, Лада, Коляда, Ярило, Купала), в XIX веке была сконструирована исследователями-романтиками (такими как Михаил Максимович или Александр Афанасьев). Они принимали фольклорные припевы, обрядовые куклы и персонификации праздников за древних божеств.
Что же остаётся в сухом остатке
Современные исследователи (такие как Вячеслав Иванов, Владимир Топоров, Лев Клейн, Борис Успенский) сходятся на том, что reconstructable («реконструируемый») пласт включает лишь базовые структуры:
- Индоевропейский мотив «Основного мифа»: противостояние громовержца и его хтонического противника/змея.
- Абстрактные понятия и функции: понятия «богъ» (доля, богатство), «бесъ», «родъ», а также почитание стихий (Земля, Вода, Огонь).
- Локальные высшие сущности: пантеон князя Владимира Святославича (Перун, Хорс, Дажьбог, Стрибог, Семаргл, Мокошь) - единственная строго зафиксированная группа теонимов для Киева конца X века, хотя функции большинства из них остаются предметом дискуссий.
В дополнение к перечисленному, есть ещё несколько критически важных факторов, которые объясняют, почему наши знания о славянском пантеоне настолько отрывочны и проблематичны:
1. Отсутствие собственной письменной традиции
В отличие от греков, римлян, индийцев или даже скандинавов (оставивших рунические камни и, позже, записавших «Эдду» на основе сохранившейся скальдической поэзии), славяне дохристианской эпохи не имели письменности для фиксации сложных мифологических текстов.
- До нас не дошло ни одного связного славянского мифа (сюжета) - только имена (теонимы), фрагменты обрядов и отдельные эпитеты.
- Все мифологические сюжеты, которые сегодня приводятся в популярных книгах, представляют собой позднейшие реконструкции по сказкам, быличкам и фольклору.
2. Природа славянского язычества («низшая» мифология vs «высшая»)
Многие этнографы и антропологи отмечают, что у большинства славянских племен система верований была сосредоточена не на «олимпийском» пантеоне великих богов, а на локальном анимизме и культе предков:
- Духи природы и дома: лешие, водяные, русалки, домовые, полудницы зафиксированы в фольклоре повсеместно и невероятно устойчиво.
- Политеизм без иерархии: вполне возможно, что централизованная иерархия богов у славян просто отсутствовала, а «высшие боги» (вроде Перуна) были актуальны преимущественно для княжеско-воинской дружины, но не для широких масс крестьянского населения.
3. Лингвистическая и этимологическая неопределённость
Даже те имена, которые зафиксированы в летописях, вызывают жаркие споры среди филологов и лингвистов:
- Иранские/скифские заимствования: имена Хорс и Семаргл явно имеют иранские корни, что говорит о сильном культурном субстрате и контактах со скифо-сарматским миром на юге, а не о «общеславянском» происхождении.
- Ошибка переписчика или составное имя: Семаргл в некоторых списках летописей разделяется на «Сему» и «Рьгла», что порождает сомнения: это один бог или два?
- Эпитеты вместо имён: Имена вроде Дажьбог («дающий бог») или Ярило (от «ярый» - пылкий, яростный, весенний) могли быть не собственными именами конкретного божества, а табуированными эпитетами или сезонными персонификациями.
4. Археологическая проблема: отсутствие иконографии
Археология дохристианских славян дает крайне скудный материал по сравнению с античным или кельтским миром:
- Идолы и святилища делались преимущественно из дерева, поэтому они практически не сохранились.
- Изображения на находках (антропоморфные фигурки, фибулы, подвески) лишены надписей. Без письменного контекста невозможно доказать, изображен ли на бляшке Перун, местный вождь, мифический предок или просто абстрактный защитный символ.
Эта позиция не означает, что у славян «не было богов» - она подчеркивает, что восстановить их точную систему верований, имена и функции на основании имеющихся источников с абсолютной строгой научностью практически невозможно.
Комментариев нет:
Отправить комментарий