Мир Постмодерна находится в состоянии не "войны идеологий", а
"войны смыслов», где любое действие одной культуры воспринимается как вызов другой.
Мы перешли от противостояния «измов» (капитализм против социализма), где спорили о методах распределения благ, к противостоянию «бытия», где само существование Другого и его повседневные практики считываются как экзистенциальная угроза.
Особенно "война смыслов" заостряется, когда система часто лишена сознания вообще. Она лишь имитирует смыслы, в то время как истинная трагедия разворачивается в пространстве между «священным» и «утилитарным».
Это ключевой вопрос современности, который выводит нас на уровень метафизического столкновения.
Например, когда одна культура видит в животном «иероглиф божественного», а другая — «белковую единицу», возникает разрыв, который невозможно заполнить простым экономическим расчетом. Когда одна сторона видит «санитарную меру», а другая — «метафизическое преступление», исчезает сама возможность единой реальности.
***
Механика столкновения: Сакральное vs Технологическое
Когда в одной культуре происходит утилизация скота (даже по санитарным причинам), для «технологического» сознания - это гигиеническая процедура. Для «сакрального» сознания - это жертвоприношение или осквернение.
Проблема интерпретации: В Постмодерне нет единого арбитра истины. Смысл события рождается не в момент действия, а в момент его потребления наблюдателем.
Символическая месть: Даже если субъекты действия (чиновники или ветеринары) не думают об Индии, само информационное поле связывает эти точки. В мире, где «всё связано со всем», любой костер из биоотходов в Сибири может быть воспринят как метафизический вызов Гангу.
Столкновения разных табу
Пропалестинская активистка Нердин Кисвани написала в соцсети Х (Твиттер): «Наконец-то Нью-Йорк приходит к исламу. Собаки, безусловно, имеют место в обществе, но только не в качестве домашних животных. Как мы всегда говорили, они нечисты», то в ответ на это конгрессмен-республиканец Рэнди Файн, американец еврейского происхождения, заявил: «Если они заставляют нас выбирать, то выбор между собаками и мусульманами для меня не будет трудным». Губернатор Калифорнии от Демпартии Гевин Ньюсом уже назвал Файна отбросом общества и расистом, а тот в ответ назвал Ньюсома дебилом.
Также одна лево-либеральная комментатор жалуется, что британская глубинка якобы расистская и мусульмане избегают поездок туда, потому что там слишком много людей выгуливают собак, которые в исламе считаются харам: «Одна из главных проблем в сельской местности (в Британии), это собаки. Мусульмане не любят собак», - заявила она.
Здесь сталкиваются не просто политические программы, а глубокие пласты архаики, религии и современной этики, превращаясь в неразрешимый узел.
Заявление активистки о «нечистоте» собак — это голос древнего сакрального мира, где пространство строго делилось на чистое и оскверненное. Для западного же (секулярного) сознания собака — это «член семьи», символ безусловной любви и верности.
Конфликт смыслов: То, что для одной культуры является гигиеническим и религиозным предписанием, для другой выглядит как атака на базовые эмоциональные привязанности.
Ответ конгрессмена Файна — это уже стадия открытой войны смыслов. Когда выбор ставится между биологическим видом (собакой) и религиозно-этнической группой (мусульманами), происходит «схлопывание» гуманистического кода.
Если в старом мире существовала иерархия, где «человек» (любой) стоял выше «животного», то Постмодерн разрушает эту иерархию. Теперь ценность субъекта определяется его лояльностью твоему смысловому полю. Если ты «чужой», то ты «ниже» даже домашнего питомца.
Реакция Гэвина Ньюсома и ответ Файна — это финал дискурса. Соцсеть X (Twitter), где этот мимолетный обмен репликами мгновенно превращается в глобальный пожар, вовлекает миллионы людей в бессмысленную ярость. Когда политики такого уровня переходят на прямые оскорбления, это означает, что рациональный язык мертв. Слова больше не служат для убеждения или поиска компромисса. Слова стали «маркерами территории»: "Ты либо в моей стае, либо ты «отброс»". Это и есть состояние «саванны / дикого поля», где нет судей, а есть только хищники и жертвы.
Этот случай подтверждает тезис: старый мир распадается. Старый гуманизм, который пытался примирить всех, больше не работает. Теперь каждый «сидит на своем дереве» и кидается камнями в тех, кто внизу.
.jpeg)
